friends

Грязные улицы города. Над трущобами возвышаются блистательные небоскребы. Шестерки стоят в плотной пробке. Мерседесы едут во встречной.
Из трамвая, трусливо озираясь, выходит гражданин. К нему вразвалочку подходит вальяжный милиционер.

Милиционер (нарочито вежливо): Здравия желаю! Майор Сидоренко. Ваши документы, пожалуйста.
Гражданин (торопливо лезет в карман за паспортом): Здравствуйте, а в чем, собственно, дело?
Милиционер (бьет гражданина дубинкой по голове): Поговори еще, на!
Гражданин (жалобно): Ай, больно! Да, как вы смеете? Вы же живете на наши налоги!
Милиционер (бьет гражданина дубинкой по голове, злобно): Ха! Ха! Ха! Я с ваших налогов получаю 15 тыс. рублей, на. А остальные 45 тысяч я сам зарабатываю, на. Чистопредпринимательской деятельностью, на.
Милиционер выхватывает у гражданина паспорт.

Гражданин: Ай, больно! Какой еще такой предпринимательской деятельностью?
Милиционер (бьет гражданина дубинкой по голове): Вот, например, паспортами торгую, на. Не хочешь, кстати, купить свой паспорт, на?
Гражданин: Ай, больно! Нет, не хочу.
( Read more... )
©muacre

[Ноя. 11, 2009|01:45 pm]

leonid_b

Похоже, что мне пора сдаваться в психический домик. Я ничего не понимаю.

Российские и мировые правозащитники выступили с протестом против уголовного преследования Олега Орлова. Они распространили заявление с требованием прекратить преследование председателя Совета ПЦ "Мемориал" (см. http://hro.org/node/6717). Подписавшиеся под заявлением считают, что "уголовное преследование за высказывание своего мнения является нарушением конституционных прав"... и т.д.

Очевидно, я уже никогда не смогу понять, что такое "протест против уголовного преследования". Это выражение как-то сочетается с ценностью правового общества. Но как?

Я ещё понимаю, что можно протестовать против того или иного приговора. Это ясно и понятно. Но как можно протестовать против апелляции к суду? За что, извиняюсь, боролись?

И вот это обращение вроде правильное, но всё равно меня как-то ошарашивает. Там в конце сказано: "Поэтому мы считаем обвинения А. В. Ерофеева и Ю. В. Самодурова по статье, карающей за такие серьезные и общественно опасные деяние как разжигание ненависти и вражды и оскорбление по групповому признаку — необоснованными, возрождающими практику тоталитарной идеологической и политической цензуры и поощряющими стремление расправиться с идеологическими оппонентами." Как может обвинение по статье (т.е., судебное разбирательство) возрождать практику идеологической цензуры?

Я считал и считаю, что власти могут быть сколь угодно невнятными и даже безумными. Они могут говорить всё, что угодно, и с них нет никакого спроса, потому что они - власти, т.е., самое дно общества.

Но как могут быть невнятными и безумными слова нормальных людей, обуреваемых высокими идеалами свободы и демократии?

Реклама

Проти грипу - БЮТом, бюстом, голим задом

Виктор Ющенко: « Я не сказал ни одного слова, обидного для россиян»

Реклама